Дахаб — городок около Шарм-эль-Шейха

ДахабНа шесть холодных месяцев мы переезжали в Дахаб — курортный городок в ста километрах от Шарм-эль-Шейха, где зимой царит знойная погода: температура воздуха — +22-27°С, моря — +20°С. Наше посещение планировалось как отдых между велотурами, которые мы уже несколько лет подряд организуем на Синай. И только после первой зимы, проведенной в Египте, мы поняли, насколько глубоко смогли познать этот полуостров.

Дахаб эпохи хиппи

Рыбацкое поселение начало обрастать хибарками из пальмовых веток в 70-х годах ХХ века, когда европейские хиппи обнаружили прекрасный уголок дикой природы ближе чем индийское побережье Гоа.

Среди пустынных синайских ландшафтов было все, что нужно: удаленность от цивилизации, вечно теплый климат, замечательное море и «аборигены», которые охотно готовили для беспечных европейцев вкусную еду и расслабляющие сигаретки.

Оазис

Впоследствии оазис начал притягивать и дайверов, ведь просто с берега, никуда не уезжая, можно погрузиться в подводные джунгли — мир, по яркости в сотни раз превосходит пейзаж на поверхности. А рядом, в песчаной лагуне, матушка природа создала идеальные условия для кайт — и виндсерфинга — есть Дахабкруглогодичный ветер и «лягушатник» для новичков.

По молчаливому уговору старый город Дахаба так и не застроили большими отелями. «Звездные» заведения прижились только в Лагуне, где с привычным комфортом могут отдохнуть серферы. А на набережной ютятся ресторанчики и бары, где разморенные солнцем и морем туристы, сидя на подушках, могут отведать запеченную на гриле свежую рыбку и покурить шишу (кальян).

Атмосфера здесь не меняется годами, и это то, ради чего сюда едут. Вместе с необходимым минимумом комфорта получаешь ощущение «твоего» города. Приехав в следующем году, скорее всего, увидишь за барной стойкой того самого бармена, который вспомнит твой любимый коктейль, до «прошлогоднего» продавца вернешься по очередной сувенир, а в облюбованном ресторанчике закажешь кебаб.

Дахаб ХХІ века

«Здесь каждый первый — иностранец и лишь второй — араб. Мы захватили Дахаб!» Перефразированная известная в Дахабе песенка отражает всю суть города. На 10 тысяч жителей приходится 6 тысяч иностранцев, Дахабкоторые зимуют или живут здесь круглогодично.

Когда в Европе холодно и дождит, сухой климат Синая, постоянное солнце и доступ до свежих, вкусных фруктов срабатывают на мам с маленькими детьми как магнит. Для них есть детские сады и школы. Когда дети не мешают, родители садятся за ноутбуки — много кто работает удаленно. А в промежутках между заданиями они занимаются любимыми дайвингом или серфингом. Есть и такие, кто не работает, а каждый Божий день проводит в море — чаще всего это владельцы арендованных квартир или налаженного бизнеса где-то в Европе.

Иностранцы, которые уже годами живут в Дахабе, в конце концов, начинают скучать по дому. С этим связан один чисто дахабський феномен. Достоверно не известно, кому и когда пришла в голову эта идея, но по пятницам на рынке в Дахабе экспаты меняются местами с арабами и становятся по другую сторону прилавка. В этот день в украинцев можно заказать порцию борща, винегрета или вареников, у тайцев — традиционную лапшу, у итальянцев — пиццу, у британцев — шоколадные кейки. Кроме чествования родной кухни, это способ проявить себя и пообщаться.

Назад в 70-е

ДахабЧтобы увидеть Дахаб эпохи хиппи, нужно взять велосипед и прокатиться вдоль морского берега до заповедника Рас-абу-Галюм», что за 18 километров на север. Здесь, далеко от асфальтных дорог, расположилось село рыбаков в обрамлении невероятной лагуны. Кстати, рыбачить на берегу Красного моря могут только местные бедуины — им это разрешено как коренному населению. Вот бывшие кочевники и поставляют подводные деликатесы в рестораны Дахаба и Шарм-Эль-Шейха: рыбку, осьминогов, крабов, кальмаров…

Рас-абу-Галюм

Свои хижины они расположили ровными рядами вдоль морской линии. Подальше сделали загоны для верблюдов, которых предлагают туристам как транспорт. Ведь от дороги добраться сюда по узкой полоске прибоя можно только пешком, на верблюде или на велосипеде, как обычно делаем мы. В поселении нет электричества, питьевая вода — привозная.

В «Рас-абу-Галюм» наведываются только те, кто хочет отдалиться от людей и побыть в тишине. Место для этого очень подходит: сконструируешь себе с горы подушек и матрасов лежанку для наблюдения за морем — и время будто останавливается. За сладким бедуинским чаем и размеренными разговорами можно провести день и не заметить, как стемнеет.

ДахабВ одной из очередных поездок в заповеднике мы встретили таких себе «йети» — заросших полуголых серферов, которые уже две недели бороздили здешнюю лагуну и играли веселенькими сигаретами. Они основательно залипли в этом умиротворяющем месте, и весь их вид говорил о приближении к тотальному счастью…

В поисках опиумных поселений

Так мы окрестили серию коротких путешествий в пустыню, что без нашей зимовки на Синае были бы невозможны. Небольшие поселения нас интересовали, конечно, не опиумом, а потому, что расположены высоко, далеко и глубоко — там, куда джипы не возят туристов и где не ступала нога полицейского.

В поисках нетуристического, мы наталкивались на небольшие маковые плантации среди ущелий, а подальше — на целые опиумные «колхозы». Здесь, среди гор, бедуины рассекают пустыни, добираясь до плодородных слоев земли, выкапывают 30-метровые колодцы для полива и бережно выращивают маковые коробочки.

Для одинокого туриста эти плантации — полезная штука. У них можно раздобыть питьевую воду, с которой в пустыне непросто. Есть сложенные из камня временные домики, следовательно — можно не брать с собой палатку. В некоторых жилищах есть теплые одеяла и посуда, а значит, есть шансы путешествовать с небольшим рюкзаком. С другой стороны, не каждый бедуин будет доволен тем, что иностранец увидит, как выращивается запрещенный продукт, а полиция и вовсе против таких путешествий. Чтобы не быть Дахабостановленным за полшага от маршрута или не попасть впросак, нам понадобилось немало осторожности, туристического опыта, знания местных традиций и уважительного отношения к хозяевам.

Пустыня

Сама пустыня редко выглядит так, как мы себе представляем: барханы и пески до края неба. На Северном Синае она, возможно, именно такая. А вот Южный в основном состоит из широченных долин (вади), похожих на взлетную полосу для инопланетных кораблей. Довольно высокие сыпучие горы серовато-желтых и грязно-красных оттенков напоминают марсианские.

Иногда они сужаются до каньонов, в которых понадобятся навыки скалолазания и паркура. В самых неожиданных местах мы встречали оазисы, в которые до воды спешили местные животные — феники (лисы), ящерицы и птицы. В одной долине, которая даже названия на карте не имеет, мы увидели навамис — сооружения, древнее пирамиды, вероятно, тоже построены для захоронений. Такие же есть недалеко от асфальта, куда мы завозим тургруппы, а вот встретить навамис далеко от любых дорог было сюрпризом.

Изюм

Дахаб, пустыняСамый большой стереотип о пустыне — якобы она однообразная. На самом деле каждое увиденное вади — особенное. Глазу есть за что зацепиться: разноцветные камни, скалы с причудливыми формами выветривания, рисунки древнего моря (местные горы когда-то были морским дном), «фотогеничные» акации. Увиденная картинка усиливается неповторимым запахом пустыни — коктейлем из ароматных растений и теплого песка. А самой главной достопримечательностью пустыни является тотальная тишина, что делает путешествие просто-таки медитативной.

Если повезет, весной можно увидеть необычную пустыню. После даже небольшого дождика, который в горах возможен где-то в конце февраля, вади полностью покрывается зеленой травой, на вкус похожей на рукколу. Тогда почти каждый закоулок, каждая привлекательная для установки лагеря долинка обживаются бедуинами. Всей семьей они выезжают на природу, изменяя обустроенное каменное здание на традиционный шатер. Стаду их коз, травы хватает на неделю или две, а бывшие кочевники вспоминают свои корни.

Корж в песке и цветы бугенвилий

В других странах европейцы обычно не уступают своими принципами или привычками. Например, нормальным будет для нас пройти мимо человека молча или отказаться от предложенного чая. А вот на Синае, даже если ты будешь за несколько километров от дороги, к тебе подъедет джип, из него выйдет Дахаб, пустынябедуин и спросит, все ли у тебя в порядке и не нуждаешься ты в помощи. И вовсе не потому, что хочет взять с тебя деньги. Просто это закон пустыни — помогать друг другу.

Когда попадаешь к бедуинам в гости, сначала тебя угощают очень сладким черным чаем с травами. После, уже можно и о делах поговорить, если такие есть, — но только после.

Качество работы

Законы города оказались тоже непривычными. Буквально с первых дней в Дахабе мы должны были изменить некоторые привычки. Например, здесь понятие «договорились» в нашем понимании не существует. Хозяин дома, сантехник или продавец могли назначать время встречи, потом несколько раз звонить и переносить его, опаздывать на несколько часов или не приходить в этот день совсем, или же явиться на следующий без предупреждения. И что здесь удивительного?! Могли у него возникнуть другие дела!.. Сначала это раздражало, потом мы научились строить наши планы независимо от чьих-то обещаний.

Слово «качество» здесь имеет свой особый сакральный смысл. Если установленные, на честное слово, двери не отваливались в тот же момент, как мастер убрал от нее руку, это означало, что работа сделана. На очередные просьбы переделать араб оказывался в ступоре и не способен был ни работать, ни разговаривать. Это научило нас терпению.

Товарищи арабы

Дахаб, пустыняУ нас появились товарищи из арабов (приезжие из «континентального» Египта) и бедуинов (коренного населения Синая). В основном это тщательно отобранные в муках опыта люди, с которыми, в принципе, можно было о чем-то договориться, а также рассчитывать, что рано или поздно это будет сделано. А еще время от времени с ними можно поговорить о жизни и различиях мировоззрений. Самый надежный, умудренный многолетней работой с израильтянами, бедуин, господин Хадир стал нашим постоянным проводником в пустыню.

На этом основании он мог без приглашения постучать в дом, войти, посмотреть, как обустроен наш быт, заглянуть в кастрюлю и спросить, что я готовлю и, что самое смешное, сделать вывод: «Суп? У тебя ничего не получится. Тебе позарез надо к моей жене, чтобы научиться готовить». И только когда в очередной нашей поездке в пустыню я накормила его рыбой по-бедуински и испеченным в песке хлебом «табана», он перестал такое заявлять.

Мы сами научились быть мягкими. Это же так интересно, что жизнь может быть устроена как-то иначе, чем ты привык.

Одного солнечного январского утра, после первых месяцев настройки быта и знакомства с местными, работая в собственноручно висадженому садике за ноутбуком и созерцая цветущую бугенвилию, я наконец поняла, ради чего люди едут в Дахаб.