Мартиника — заморская территория Франции

МартиникаИзучение списков экскурсий, предлагаемых на круизном судне, не дало особого результата. Народ стремился релакса на берегу, а ему  навязывали по совершенно несуразным ценам   прогулки вроде «были — видели — достаточно». Попытки списаться с островом и найти интересную экскурсию тоже не очень утешили. Очень хотелось   увидеть все,  поэтому варианты с часами шопинга и вкусным ланчем нас не устраивали. Также выяснилось, что с трапа срываться надо первым, пока есть выбор такси.

С судна мы убежали еще тогда, когда пассажиры доедали завтрак, береговые артисты только прихорашивались для шумной встречи, а продавцы сувенирной всячины только раскладывали товар. Таксисты очень жаждали заработка, машин было мало.

Мартиника — заморская территория Франции, поэтому все  разговаривают на Мартиника островфранцузском,  английский же, который изучили для нужд туристов, очень картавит. Это я к тому, что торговаться с таксистами было сложно. Отталкиваться надо от 40 евро за час (машина на двоих).

В роли таксиста и сопровождающего достался дебютант в этой профессии, элегантный растаман с соответствующей прической и яркой шапкой. Машина пахла ромом и еще чем-то очень подозрительным. И парень оказался находкой. Не очень владеет английским, не слишком сообразительный, но приветливый и аккуратный на дороге, знает все ходы и выходы, еще и предоставляет неоценимые сведения о алкогольных традициях острова.

Завизжали колеса, и мы помчаться. Дорога наклонялась так, что мы все время пытались найти точку опоры без отрыва от созерцания пейзажей и борьбы с тошнотой на особенно захватывающих виражах.

Двухслойный  город

Мартиника дорогаСтолица Мартиники — Фор-де-Франс — достаточно большой по меркам острова город, рядом с которым построен международный аэропорт и порт для круизных судов. Жизнь здесь… Нет, не вирус, так жить на Мартинике не умеют. Но по сравнению с остальными островами оно здесь все же шевелится.

Что поразило — с высоты четко видно, что город поделен па районы для богатых и бедных. Выше дороги расположены фавелы (по крайнем случае так их называют в Бразилии), а ниже — живут те, кому больше повезло в жизни.

Настоящее украшение Фор-де-Франс — кафедральный собор Сент-Луи. Есть и музеи — исторический, археологический, этнографический, Гогена, Жозефины де Богарне… Именно так, Жозефина, супруга Наполеона Бонапарта, родившегося на этом острове.

Можно подняться на форт, погулять по парку или по тихим улицам, наполненными такой расслабленной неги, что местные злодеи используют эти  моменты и вырывают из рук разомлевших туристов что подороже. Поэтому мы решили удовлетвориться  осмотром верхней части столицы.

Уголок Парижа

Сакре Кер«Если бы вы были в Париже, вы бы согласились со мной, что наша базилика — абсолютная копия Сакре Кер!» — гордо анонсировал наш Луис церковь Сакре-Кер-де-Балата. Мы кивнули (где нам, серым, до Парижа) и пошли внутрь.

Храм понравился лаконичностью — ничего лишнего, ничего не отвлекает от общения с Богом. Скромно, душевно, без пафоса и блеска золота, и в то же время свет. С холма, где стоит церковь, открылся такой пейзаж бухты и окрестностей, что захотелось долго любоваться и никуда больше не спешить. Умытая ночным ливнем природа пахла, распускаясь цветами.

Луис, который проявлял чудеса долготерпения, все — таки встрепенулся и замахал руками, приглашая «полюбоваться на колибри и много-много цветов, которые очень понравятся мадам». Мадам и мсье вздохнули и полезли в машину…

Зеленый рай

БотаническийсадПодъехали мы немного рано, и ботсад «Жардин — де — Балата» был еще закрыт. Луис не расстроился и повел в обход условного забора, чтобы найти охрану. А нас начали развлекать шустрые колибри, которые игнорировали расписание работы ботанического сада и не спешили брать плату за просмотр своих полетов.

В таком красивом месте можно легко и непринужденно провести целый день, блуждая maxresdefaultаккуратными тропинками и читая надписи о том, что есть  в этом зеленом раю. Мы, конечно, понимали: впереди еще много интересного за пределами сада, мы не стали замедляться против своей воли. Так и дошли до мостиков, перекинутых от дерева к и дереву, и решили, что лучше доплатим за несколько дополнительных часов, чем откажемся от удовлетворения  погулять от верхушки до верхушки. Поэтому пошли созерцать ландшафт сверху!

Всего ботанического сада мы так и не обошли. Пришлось пропустить музей на его территории, а также — к большому сожалению девушек-продавщиц, которые возлагали на нас большие надежды, — сувенирную лавку.

Скорость, с которой наша машина закрутилась по горным дорогам, была нам намеком, что на часы надо все-таки поглядывать…

Река Душа

Река Альма (то есть Душа) течет, весело шумя, с горных склонов. Жара здесь значительно меньше, а леса дремучее.  К тому же,  если никуда не спешить, то можно отклониться в сторону и полюбоваться водопадами и озерами. Но для этого надо приезжать на Мартинику с серьезными намерениями, а не так как мы, круизные бабочки.

Альма имеет собственную смотровую площадку, на которой давно обосновался абориген с кривым мачете и запасом надрезанных кокосов.

Луис набрал орехов и галантно предложил их мадам, почему-то проигнорировав месье.  А зря, деньги на экскурсию были именно в месье…

Есть на острове турмаршрут «Рут-де-ля-Трас». Он ведет от Фор-де-Фране на северо-запад, до церкви Балата, ботсада, реки Альма, вулканов Питон-дю-Карбо, самой высокой точки острова и городка Морн-Руж… Часть пути можно преодолеть на автобусе, который катает по расписанию. Дорога, может,  это слишком громко сказано, но все же есть, и проложили ее когда- то  иезуиты. Она дает возможность полюбоваться настоящей первозданной природой. Вопрос лишь в том, будет ли у вас достаточное время, а вот сил хватит даже не очень спортивному человеку. Эту тропу мы обсуждали еще дома, но на месте осознали, что на нее не хватит времени… Селяви.

Хмельное прошлое

Луис оживился и начал весело болтать на французском. Мы выхватили из его восторженной тирады лишь слова «шато» и «ром».

Ром на Мартинике — честь, гордость и бренд. Здесь напиток производят в каждом  населенном пункте. Соответственно, и плантаций тростника немало. Выбрать одну из 12 фабрик сложно, но у нас был Луис! Мы немного удивили его, отправившись сначала на экскурсию и оставив дегустацию «на потом».

Не скажем, что фабрика поразила: трубы, бочки, сивушный аромат…  А вот старый дом плантаторов, или «шале», понравился. Широкая подъездная дорога, вокруг — плантации тростника, от парадного входа — пейзаж моря, с тыла — вулкан с облаком на макушке, древнее дерево, много цветов на клумбах и тишина такая, будто мы в далекому будущем… Проводов не видно, спутниковая тарелка не торчит, машина не дымит.

Вместо хозяев нас сопровождал умный песик, преграждая путь туда, куда ходить нельзя, и показывая, где непременно надо побывать. Так мы и попали до дегустационного зала…

 

Как Феникс из пепла

Наивысшую точку Мартиники (чуть выше километра) — Мон-Пеле, или Лысую гору, — Гора Мартиникивидно с любой точки острова. Вершина ее частенько покрыта облаками. На первый взгляд, спящий вулкан может проснуться в любой момент, неся острову страшные разрушения. Но люди привыкли жить под этой угрозой. Ко всему можно привыкнуть, даже к этому…

Под вулканом — город Сен-Пьер. До начала XX века это было самое необычное и красивый город во всей Вест-Индии: мощеные улицы, остроконечные крыши с красной черепицей, деревянные навесы от солнца, расцвеченное мансардные окна. Фон и приятный контраст рядом с каменным городом создавал вулкан в бархатной зелени. Солнце никогда не сходило с улиц, делая только перерыв на теплую ночь… Те, кто видел тогда Сен-Пьер, оставили много заметок, полных восторга и любви к нему.

Вулкан

Вулкан столетиями  ни разу не намекнул, на что он способен в гневе, поэтому его никто не боялся, и первые признаки опасности остались незамеченными. 1902 года, за месяц до трагедии, он начал дымить, а чуть позже в воздухе закружился пепел. Запахло серой. Земля порой дрожала, посуда  в шкафах. В вулкане что-то время от времени грохотало. Население взволновалось. А пресса успокаивала: в порту стоят корабли, которые в случае чего всех эвакуируют. Приближались выборы, паника была неуместна, каждый голос имел цену… Тех, кто решился покинуть опасный город, вернули домой силой.

А потом природа взбесилась: лошади становились на дыбы, с гор ползли змеи, которые заползали на  улицы и кусали всех, мычали коровы, визжали свиньи, собаки срывались с цепей. За змеями началась нашествие муравьев, и скот совсем ошалел от укусов.

Ливень смывала с берегов все живое. Грязь полилась  потоками,  добравшись до порта; это вызвало обратную волну, которая затопила нижнюю часть города. Люд спасался бегством. Чтобы остановить панику и не сорвать выборы, губернатор лично явился народу, для убедительности — с женой. Через день оба погибли в лаве.Сен Пьер

В то солнечное  утро  вулкан разорвали четыре страшные взрывы, поднялось черное облако, разгорелись  вспышки молний. Огромная скала отделилась от вулкана, будто открывая врата ада… А через две минуты ЗО тысяч человек превратились в пепел вместе с постройками. Изысканного города не стало сразу: каменные сооружения взрывались и оседали кучей руин, пушки с форта уносило в море, запас рома растекался огненной рекой…

То был конец света. Сила извержения в 40 раз превзошла взрыв атомной бомбы над Хиросимой…

Пепел

Разрушенный городСамое удивительное, что уцелели некоторые вещи, сохраненные неизвестными силами. От страшного жара плавились бутылки, а хрупкий  фарфор даже не треснул. Спаслись некоторые документы, газеты, заметки ученых о вулкан. Была найдена обугленная женщина с прижатым к губам  платочком. В ювелирном магазине сотни часовых механизмов сплавились в один комок.

Только через две недели на берег рискнули высадиться спасатели с американского судна. Спасать было некого и нечего. Обугленные трупы все еще сидели за столом, собираясь завтракать… Второе извержение, через несколько дней, было таким же страшным, и теперь погибли спасатели.

Вулкан окончательно успокоился почти через полгода. Выжили двое — заключенный местной тюрьмы и сапожник, который жил на отшибе.

Мы видели старинные фото города до извержения и после. Потом гуляли среди руин, и фотографии оживали. Страшная беда становилась очень ощутимой. Черные камни, тихие и одинокие, диссонировали с ярким небом, безмятежным морем, бархатным вулканом и цветущей природой.Разрушенный город

Люди вернули городу жизнь. Яркие черепичные крыши, изящные навесы, красочные мансарды, ласковое море — Сен-Пьер снова радует своей изысканностью. Вот только знать бы, что сейчас думает опять зеленый вулкан Мон-Пеле…

Сен- Пьер

В окрестностях Сен-Пьера — черные вулканические пляжи. Почему- то  грустно смотреть, как волна за волной пытаются что-то стерть  из абсолютно черного песка…

Цели позагорать — поплавать  у нас не было, поэтому мы просто смотрели на красоты острова. История города никак не шла с головы. Хотя Луиса, с которым мы давно расстались, остатки катастрофы, кажется, совсем не беспокоили.

Заходящее солнце накрыло остров мягким светом, подкрасив облака, горы, дома на берегу, разбросав солнечные блики по воде…

Вот и подошел к концу наш день на Мартинике. А кажется, мы провели на нем целый неспокойный век и снова попали в цветущее настоящее.